Православная Библиотека
w w w . p r a v o s l a v n a y a - b i b l i o t e k a . r u

На главную
Библия
Библиотека
Смысл жизни
Акафистник
Молитвослов
Псалтирь
О самом главном
О Боге
Чудеса Божии
Сущность Христианства
Толкование Евангелия

назад
Одна ночь в пустыне Святой Горы
-----------------------------------------------------------
Архимандрит Иерофей (Влахос)
вперед

ПРОСЬБЫ ПУСТЫННИКА

Первая. Монахи — это делатели молитвы. По благодати Христовой они проникают в область, подвластную диаволу, и сокрушают его. Разбивают все его планы. Подавляют его. Именно подавляют непрерывной молитвой. Не проходит ни секунды, чтобы на Горе не раздался вопль к Иисусу и Госпоже Богородице. И, поскольку они подавляют диавола, он трепещет. И поэтому одно из главных дел его — помешать благому желанию, которое имеет кто-либо к безмолвию. Итак, прошу Вас не забывать в своей молитве монахов и тех, кто стремятся стать монахами. Говорите и о них: “Господи Иисусе Христе, помилуй рабов Твоих” — и: “Пресвятая Богородице, спаси рабов Твоих”. На готовящихся стать монахами лукавый обращает любовь тех, кто ранее были к ним безразличны. Родственники и друзья (в том числе и духовные) прекрасными словами раскрывают любовь свою и проявляют чрезвычайный интерес. Сегодня люди не молятся и вместе с тем не отпускают тех, которые стремятся молиться. Они хотят, чтобы все люди без молитвы прилагали свои усилия в обществе. И мир сегодня гибнет и страждет не потому, что нет тех, кто интересовался бы его нуждами, но потому, что нет молитвенников. Многие полагают, что труд монахов (и, главным образом, молитва) бесполезен и не нужен, не ведая того, что молитва — это “духовная активность, кровавая борьба и неусыпное бодрствование”. Они даже не желают знать, что кто-то молится о них, об их проблемах. Таким образом, они воюют против самого стремления к монашеству и становятся орудием диавола. Диавол также стремится низвергнуть в плотские грехопадения тех, кто готовятся стать монахами, опалить их крылья и затруднить для них вступление на путь монашеского жития. Вот почему мы сказали, что чем сильнее было наслаждение в миру, тем большей скорби подвергаются в монашестве при очищении.

Вторая. Поминай и меня в своих молитвах, чтобы помиловал меня Бог. Боюсь, как бы по беспечности своей не лишиться благодати Божией. Как бы не потерпеть кораблекрушения в этой тихой пристани. Молись, чтобы даровал мне Господь “христианскую кончину живота моего, безболезненну, непостыдну, мирну, и добраго ответа на Страшном Судищи Христове”. Молись Госпоже Богородице, чтобы Она утешила и укрепила меня. Каждый вечер я особенно прошу Ее быть моей Заступницей и Помощницей в настоящей жизни и в час исхода моего прогнать всех бесов, которые захотят похитить душу мою, а во время Суда избавить меня от вечных мук и сподобить райского блаженства. Помолись и ты за меня. Чтобы я покаялся. Хочу плакать о грехах своих и удостоиться милости Господа нашего.

Третья. Используй и для самого себя, брат мой, бич Христов. “Именем Иисуса бичуй врагов”. Твори молитву Иисусову, чтобы обрести милость у Господа. Разве не знаешь ты, какая слава уготована Господом на Небесах любящим Его, какой блестящий и радостный праздник ожидает праведных? Не останемся же вне чертога Христова. Да не услышим: “Не знаю вас”.

Пустынник вздохнул и сказал: “Господи Иисусе Христе, помилуй мя, грешнаго. Помилуй и раба Твоего... Пресвятая Богородице, спаси мя и раба Твоего...” Затем склонил голову и погрузился в молчание.

— Обещаю выполнить все три твои просьбы, святый старче, ибо ты показал свет душе моей. То, что я

выполню первую просьбу — несомненно. Также и вторую, хотя нет в том нужды. Но третью я обращу к тебе.

Я пал к коленям его и возопил, заливаясь горячими слезами:

— Оставь меня подле себя и помоги мне спастись. Я не хочу возвращаться в мир. Ныне я обрел спасение свое. Возьми же меня, святой отец, и обучи. Укажи мне мистические ступени созерцания. Открой мне чертог имени Иисусова и покажи все Его покои. Я слеп и кричу: “Помилуй мя!” Я мытарь, которого обложил пошлиной грех, и вопию: “Помилуй мя!” Я одержим духом злым и терзаюсь: “Помилуй мя!” Я чужеземец, подобно хананеянке, но осмеливаюсь просить помощи: “Помилуй мя!” Я прокаженный от страстей моих и кричу от всей души: “Помилуй мя!” Я блудный сын, ищущий возвращения. Я... Я... не чадо Божие, но сын диавола. Оставь меня подле себя. Не позволяй мне, старче, уйти отсюда. Хочу здесь умереть, чтобы заблагоухала в этой пустынной и бесплодной местности душа моя и я узрел Бога. Слезы станут пищей моей. Хочу стать кифарой Божией и петь, как Вы поете за каждым бдением: “Бдех и бых яко птица особящаяся на зде. Быша слезы моя мне хлеб день и нощь. Зане пепел, яко хлеб, ядях и питие мое с плачем растворях. Утрудихся воздыханием моим, измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу. Яко забых снести хлеб мой от гласа воздыхания моего, прильпе кость моя плоти моей. За словеса устен твоих аз сохраних пути жестоки. Возжада тебе душа моя, коль множицею тебе плоть моя, в земли пусте, и непроходне, и безводне. Радосте моя, избави мя от обышедших мя”. Слышишь, старче? Не уйду! Здесь останусь. Здесь буду жить, здесь умру, отсюда взойду на Небо. Покажи мне Отца...

Он не отвечал. Возможно, и отвечал, но я не в состоянии был что-либо слышать. И расслышал лишь его последние слова.

— Чадо мое, есть нужда и в миру. Ступай, трудись и возвещай волю Божию. “Иди в дом твой и расскажи, что сотворил тебе Бог”.

Я счел полезным для себя, по крайней мере, в настоящее время, повиноваться. Это было волей Божией в отношении меня.

— Дай мне тогда обещание, — сказал я, — что разрешишь мне провести несколько месяцев подле тебя и обучиться Царствию Божиему.

— Раз ты желаешь, принимаю. Сейчас я пойду, отдохну немного, ибо приближается полночь и затем вскоре будем совершать Божественную литургию. Готовься сегодня совершить для нас службу.

— Сегодня вечером сон не принесет мне отдыха. Не тянет меня в келлию. Сегодня вечером я родился и крестился. Благослови меня провести это время в маленьком саду. В такие часы лучшее успокоение обретаешь в бодрствовании. “Неусыпные стражи ночи” слышат архангельский глас, поклоняются Богочеловеку и становятся богочеловеками.

— Благословляется. Бог с тобой.

ПОЛНОЧЬ В ПУСТЫНЕ СВЯТОЙ ГОРЫ

Я вышел и сел на камень. Наступила полная темнота. Шум моря слышался издалека. Вся сладость вечности охватила мою мятущуюся душу. Бесконечный покой. Я явно чувствовал присутствие Богочеловека, Который знает, чем наполнить пустынное место и как бы остановившееся время. Такие моменты я лишь дважды переживал в своей жизни. Первый раз, когда малым дитятей, находясь на руках своего крестного отца (восприемника), я слушал оглашение и устами его изгнал диавола, чтобы сподобиться войти во святую купель и стать достойным членом Тела Христова. Второй раз — в этот вечер, здесь, в удаленном месте Святой Горы, когда святыми и благословенными устами старца я принял оглашение, чтобы сподобиться войти во вторую купель покаяния и встречи с Богом. С тем лишь единственным различием, что первый раз я не понимал многого (почти ничего), ныне же едва ли не полностью отдаю себе отчет в каждом движении к Богу... В этот вечер Бог послал мне свою манну и в лице святого пустынника напитал меня.

Пророк Исаия говорит: “Блажен, кто имеет в Сионе семя и родных в Иерусалиме”. Это весьма глубоко истолковывает афонский монах, игумен монастыря Ставроникита: “Все мы можем сказать, что являемся блаженными, ибо имеем в Сионе Православия — на Святой Горе — семя — святых подвижников и в горнем Иерусалиме таких родных. Они живут для нас, представляя собой свет и надежду в настоящей и будущей нашей жизни”.

Я хотел попробовать осуществить на практике то, о чем говорил мне старец-подвижник, который в ходе беседы поистине явился для меня “тайноводцем более, нежели законоучителем” (авва Пимен). Я склонил голову, спрятав ее между коленей (как делал пророк Илия на горе Кармил), и начал возгревать сердце с тем, чтобы потом приступить к Иисусовой молитве.

Ночные часы животворны для монахов, которые являются “мастерскими непрекращающейся молитвы, приятный научный труд которых — памятование об Иисусе в сердце”. Ночь благоприятно воздействует на равноангельскую жизнь иноков, и поэтому ей отдают предпочтение в умном делании и молитве. Монахи упраздняют ночь, ибо монашеская жизнь упраздняет все. Она упраздняет смерть, т.к. в браке передается жизнь, но одновременно передается и смерть. Рождается новое существо, которому предстоит умереть. Девственная же жизнь кладет конец смерти — тирану человека. В монахе начинается вечность — действительная жизнь; он живет эсхатологической действительностью, ангельским образом жизни. Господь сказал: “Чада века сего женятся и выходят замуж, а сподобившиеся достигнуть того века и Воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят” (Лк. 20, 34-35). Монах принадлежит другому веку. Настоящая жизнь становится вечностью, временной вневременностью! “Девство, хотя и ходит по земле, причастно Небесному” (святой Мефодий Олимпийский). Поэтому можно утверждать, что девственная жизнь есть упразднение ночи. Ночь становится днем при эсхатологическом и ангельском образе жизни. Если, по Апокалипсису, “ночи не будет там”, то и здесь для тех, кто является ангелами во плоти, не должна существовать ночь. Агнец, Солнце, Христос просвещает все!

Как утверждают святые отцы, “ночь полезна всем”: и делателям, и созерцателям. Делатели — это монахи, находящиеся на первом этапе монашеской жизни, которым необходимо бороться со своими страстями, чтобы преобразиться в божественной любви. Они — “скотоводы”, ибо стараются обуздать “скотов” — испорченные состояния души. Монахи-созерцатели — те, кто прошел этот этап, освободился от рабства египетского (от страстей) и достиг пустыни бесстрастия. Это — “пастыри”, которые заботятся об овцах (о чистоте ума и чистоте сердца) на вершинах богозрения. Отцы говорят, что для обеих категорий монахов ночь необходима и полезна. Делатели вспоминают о грехах, совершенных в течение дня, о “смущении падений”. С помощью Животворящей благодати они обретают “в истине и не мечтательно некое состояние души и тела” и начинают затем вопить: “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя”. Они не оставляют в пещерах подсознания свои преступные мысли, постыдные желания и греховные дела, но силой благодати входят в эти пещеры и изгоняют все, от чего отвратились, и, таким образом, исцеляются, очищают сердце и ум не только от сложных, но и от простых помыслов. Созерцатели по-иному проводят ночные часы. Очищенные от противоестественных состояний, они в основном славят Триединого Святого Бога. Их ум — в безмолвии. Они направляют мысль и сердце к вершинам созерцания. При наступлении сумерек они помышляют о дне творения, когда “земля была безвидна и пуста и тьма — над бездной”. Едва появляются звезды, они вспоминают об их создании и, подобно Ангелам, которые тотчас прославили тогда Бога, поют хвалу ныне Богу о всем творении. В то время как другие спят и словно не существуют, они бодрствуют наедине с Богом и славословят Его, как Адам до грехопадения. При

появлении грома и молний они помышляют о Дне Страшного Суда. В крике птиц они слышат голос труб, призывающих мертвых восстать из гробов. Утренняя заря и рассвет напоминают им явление Честного и Животворящего Креста, знамения Сына Человеческого. Сияние солнца напоминает им о приходе во славе Солнца Правды, Христа. Поднимающиеся тогда для прославления Христа — это святые, которые “восхищаются на облаках для встречи с Господом на воздухе”, нерадящие же о том, чтобы при восходе солнца славословить Бога, и спящие — это подлежащие будущему осуждению грешники...

Таким образом я старался жить в ту ночь. Такими мыслями пытался согреть свое грешное и холодное сердце. Возгревая его, я молился примерно так, как блаженный Августин: “Ты — дивный лук и острый нож, силой Своей пробивающий жесткий панцирь человеческого сердца, пронзи мое сердце копьем стремления к Тебе, чтобы говорила Тебе душа моя: “Насыщаюсь Твоей любовью, и от этой раны любви к Тебе денно и нощно льются обильные слезы. Утиши, Господи, и укроти зачерствевшую душу мою острейшим лезвием Своей любви, войди вглубь ее могучей силой Своей, дай главе моей воду неиссякающую, глазам моим вечнотекущие потоки слез, чтобы я, охваченный безмерной любовью и стремлением видеть Твой прекраснейший лик, всегда рыдал, не принимая никакого обольщения во время настоящего жития, и сподобился созерцать в Небесном Чертоге возлюбленнейшего и прекраснейшего Жениха — Господа и Бога моего... Отверзи уста души, жаждущей Тебя, к вышним потокам Твоего неиссякаемого насыщения, привлекая к Себе — живому источнику. Боже мой, жизнь моя, чтобы от него, насколько возможно, пить мне и жить во веки. О, Источник Жизни, наполни разум мой потоком наслаждения Твоего, напои сердце мое трезвым восторгом любви Своей, чтобы отвлечься мне от тщетного и земного и вечно помнить лишь Тебя одного...” И затем я повторял по силе своей ту молитву, которой обучил меня подвижник. Сколько времени я находился там, не могу вспомнить. Это был момент, когда останавливаются стрелки часов. Вечность остановила время.

Давно миновала полночь. Я стал различать каливы подвижников, которые постепенно начинали освещаться. Это поднимались ночные соловьи, чтобы петь. “Источники умиротворения” — чтобы бежать и орошать жаждущую землю нашу. “Огненные башни Горы” — чтобы освещать. “Благоухающие и услаждающие крины” — чтобы облагоухать Вселенную. Вскоре из келлий зазвучали их голоса, полные слез покаяния и озарения. Они поднялись, чтобы славословить Христа и просить Его послать Свою Божественную благодать, Свою богатую милость.

“Иисусе, красото необыменная и прекраснейшая, славословлю Тя, воле силу сочетавающаго.

Иисусе, любовь превосходящая и всевожделенная, славословлю Тя, основания безконечных миров утверждающаго.

Иисусе, путь, истина и живот, благодарю Тя, яко привел мя еси ко истине божественных и животворящих словес Твоих.

Иисусе, крайняя цель созерцания блаженных, благодарю Тя, яко недостойную природу нашу удостоил еси столь великия славы Твоея.

Иисусе, свете, превысший всех светлостей, исповедуютися, яко во мраце греха пребываю.

Иисусе, последний из судящих, исповедаютися, яко николиже, яко должно, любовию Твоею уязвляюся.

Иисусе, животворящая и сладчайшая теплото, согрей мя, хладнаго.

Иисусе, звездообразная и пресветлая одеждо, украси меня, обнаженнаго.

Иисусе, начало, и средина, и конец мой, очисти сердце мое, да Тебе предстану.

Иисусе, вся Сый и выше всего Боже мой, яви мне лице Твое и спасуся.

Иисусе, еже паче ума, цела соединена во мне самем обращением ума и молитвою покажи мя.

Иисусе, таинство преневедомаго молчания, соделай мя превыше всякаго чувства и мысли.

Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя”.

Святая Гора в эти часы пылает. Диавол рыкает. Монахи действительно соединяются с Богом...

СОВЕРШЕНИЕ БОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТУРГИИ

Я продолжал читать Иисусову молитву достаточно долго. Вспоминал знакомых, братьев, друзей, живущих в миру, и чувствовал в тот час необходимость горячо просить Бога о них. И вот меня позвали для совершения Божественной литургии в небольшую церковь каливы. Какая это была Божественная литургия! Какое величие! Я знал, что Божественная литургия представляет собой все богословие и богозрение. Я знал, что Божественная литургия — это действительно Пасха, Голгофа и Воскресение Христово. Но в ту ночь я реально пережил и почувствовал это. Я понял, что Божественная литургия — предел жизни верующего. “Сие есть жизни грань; когда ее кто достигнет, ему уже больше нигде не нужно искать счастья” (Кавасила). Да, это величайшее счастье для верующего. И я его нашел именно в ту ночь.

Лишь несколько свечей освещали в храме лики Христа, Пресвятой Богородицы и святых. Три послушника вместе со старцем словно застыли в старых стасидиях и переживали таинство. Они не просто следили за ходом службы, но сослужили мне! Их вид напоминал житийные лики святых. Вы бы сказали, что они сошли со стен и переживали Пасху. Голоса мягкие, негромкие, погруженные в скорбь. Псалмопение выходит из уязвленного божественной любовью сердца, из глубины души, насыщенной божественной любовью. Здесь ясно различается и узнается мирской человек, не живущий в подвиге и сокрушении.

Признаюсь, та Божественная литургия представляла проблему для меня. Никогда в жизни не чувствовал я такой растерянности и столь неисчерпаемой радости. Растерянности, ибо я находился среди святых. Когда я вышел на благословение со словами: “Мир всем”, — я чисто по-человечески был озадачен. Ибо они имели мир, в то время как я, думаю, нуждался в умиротворении. Посылая апостольское благословение: “Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и Любы Бога и Отца, и причастие Святаго Духа буди со всеми вами”, — я хорошо сознавал, что делаю. Я послал благословение и благодать тем, кто... исполнен благодати. “Горе имеим сердца” — сказал я людям, всегда имеющим их на Небе. Единственным, для кого необходимы были эти возгласы, был я. Я особенно осознавал свою греховность при молитве: “Никтоже достоин...” С неподдельным сокрушением и непрестанными слезами я читал молитву: “Призри на мя, грешнаго и недостойнаго раба Твоего, и очисти душу и сердце мое от совести лукавыя. И сподоби мя силою Святаго Духа, облеченна благодатию священства, предстати Святей Твоей сей Трапезе и священнодействовати Святое и Пречистое Твое Тело и Честную Кровь. К Тебе бо прихожду, преклонь мою выю, и молютися: не отврати лица Своего от мене, ниже отрини мене от отрок твоих, но сподоби принесенным Тебе быти мною, грешным и недостойным рабом Твоим, даром сим”.

Впрочем, я чувствовал благодать, и на душе сладко становилось от присутствия Божия. Хорошо очищенный ранее мудрым наставлением и благословением пустынника, ныне я оказался подходяшим для жительства в возвращенном Царствии...

Когда наступило время причастия, я пережил потрясающие моменты. С преображенными от аскетического подвига лицами, просвещенные созерцанием Света и жизнью в Нем, приближались монахи, чтобы принять Иисуса, приобщиться Пречистых Тайн, получить благодать от полноты благодати обоженного тела Христова. Молитва взращивает любовь; чем пламеннее любовь, тем она более приближает к Престолу любви и соединяет с ЛЮБОВЬЮ. Насколько приобщаются, настолько увеличивается ревность к молитве.

“Причащается раб Божий монах... Тела и Крови Христа во оставление грехов и в Жизнь Вечную”. Да, именно. Они получили Вечную Жизнь. “Сия есть Вечная Жизнь, да знают Тебя Одного Истинного Бога и посланного Тобой Иисуса Христа”. Это проблема — служить литургию и преподавать Христа тем, кто стали богами по благодати. Христос здесь уже присутствует. “Бог посреди богов, обоженных сущим и по естеству Богом”.

Члены человека вместе с Божественным Причащением становятся светоносными. Принимая небесную пищу, духовную манну, мы не преобразовываем ее в телесное, но “тело преобразовывается в нее”. Все сияет!

После причащения исполняющий обязанность певца-псаломщика говорит по уставу Святой Горы (вслед за: “Всегда, ныне, и присно, и во веки веков”) следующее: “Аминь. Аминь. Аминь. Во оставление грехов и в Жизнь Вечную. Да исполнятся уста наша хваления Твоего, Господи, яко да воспоем славу Твою, яко сподобил еси нас причаститися Святых Твоих, Пречистых и Безсмертных Тайн. Соблюди нас во Твоей святыни, весь день поучатися правде Твоей. Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя”. Для этого причащаются, чтобы жить весь день со Христом и обучаться святому, желаннейшему и любимому Его имени.

После отпуста Божественной литургии один из монахов читает благодарственные молитвы. Тогда, в эти дивные моменты, прекрасно воспринимаются молитвы, составленные святыми отцами как благодарение по Святом Причащении. Вот молитва Господу нашему Иисусу Христу: “Даждь быти сим и мне... в просвещение очию сердца моего... в приложение Божественныя Твоея благодати и Твоего Царствия присвоение: да во святыне Твоей теми сохраняемь, Твою благодать поминаю всегда, и не к тому себе живу, но тебе нашему Владыце и Благодетелю”. Или молитва ко Пресвятой Богородице, которую на Афоне особенно почитают: “...Рождшая истинный Свет, просвети моя умныя очи сердца; Яже источник бессмертия рождшая, оживотвори мя, умерщвленного грехом; Яже милостивого Бога любоблагоутробная Мати, помилуй мя, и даждь ми умиление, и сокрушение в сердце моем, и смирение в мыслех моих, и воззвание в пленениих помышлений моих, и сподоби мя до последнего моего издыхания, неосужденно приимати пречистых Тайн освящение... И подаждь ми слезы покаяния и исповедания, во еже пети и славити Тя во вся дни живота моего”.

Эти молитвы говорят о свете и жизни. И еще о слезах покаяния.

После божественного приобщения еще более усиливается духовная жизнь. Христос необходим для продолжения аскетического подвига.

Небольшая церковь представляла в ту ночь (по крайней мере, для меня) все Православие. Таинство пришествия Христа. Лествицу Иакова. В глубине сердца слышался крик: “Страшно место сие, и несть сие, но дом Божий и сия врата Небесныя”. Отсюда преподобные отцы восходят на Небо и сподобляются вечности.

Ранее Господь через святого пустынника исцелил меня и мое расслабление. Ныне же за Божественной литургией в храме я видел Бога и узнал Его, как это произошло с расслабленным. Господь излечил его в купели, и в храме узнал Его исцеленный и поклонился Ему.

В ту ночь я воскрес: “О ночь, светлейшая дня; о ночь, радостнейшая солнца; о ночь, белейшая снега; о ночь, сиятельнейшая молнии; о ночь, прогоняющая сон; о ночь, обучающая бодрствованию с Ангелами” (Астерий) .

Разумеется, я считаю, что один день на Святой Горе ценнее года научных исследований. Одна ночь в отдаленной каливе ценнее университетского диплома. Краткая беседа с пустынником — ложка с витаминами, ценнейшими тех тысяч видов чепухи, которые мы поедаем в миру.

Я рассматриваю Святую Гору как кивот Православия, который не много говорит, но переживает многое. Она — граница мира и премирных. “Находясь на границе мира и премирных, Афон представляет собой источник добродетелей” (святой Григорий Палама). Он — покрытый зеленью луг православного мира. Каждый пустынник — это безмолвное противодействие духу омерщвления нашей веры, вследствие чего велико его значение для всего человечества. Здесь есть возможность покаяния и возможность жизни в Православии; вот почему он дает многое Церкви и людям, живущим в миру. Каждый пустынник — это Иона (в хорошем смысле), который собирается идти в Фарсис (в пустыню), но “морской зверь” (благодать Божия) ведет его в Ниневию, город великий (в мир), проповедовать покаяние, обращение к Богу.

“Хорошо нам здесь; сотворим три кущи”. Однако для меня не нашлось там кущи (Мф. 17, 4; Мр. 9, 5; Лк. 9, 33). Получив сокровище — Иисусову молитву, открытую мне старцем, я должен был вернуться в мир и “бомбардировать” его ее силой. Объявить по всей Греции о величайшем сокровище, которое имеет Святая Гора. Не о реликвиях прошлого, не о золотых сосудах, не о высокохудожественных рукописях, но о благодатной молитве, силой которой создано все вышесказанное.

СХОЖДЕНИЕ С МОЕГО ФАВОРА

Едва достаточно рассвело, я пожелал получить благословение отца... и спуститься с горы в море — не только в буквальном, но и в переносном смысле: с духовной горы в житейское море. Я нашел его безмятежным, умиротворенным, читающим Иисусову молитву и трудящимся над своим рукоделием, чтобы заработать себе на жизнь, т.е. на немного сухарей и самое необходимое.

— Помолись за меня, — сказал я и наклонился поцеловать его руку.

— В добрый час, чадо. Госпожа Богородица да будет с тобой. Да укрепит тебя Святая Троица: “Господь сохранит душу твою и тело от всякого зла, от всякого действия диавольского и мечтания непотребного; Господь будет тебе светом, твоим покровом, твоим путем, твоей крепостью, твоим венцом радования и вечным прибежищем. Внимай себе”. Всегда имей неразлучным спутником Иисусову молитву. И молись за меня, да помилует меня Бог...

Молитвы монахов — это целая жизнь. Молитвы, исходящие из созерцающего Бога сердца.

— Благодарю тебя, старче, за все. Молись за меня, за моих друзей, за моих духовных чад, за моих родных. Молись, молись, святой Левит. Молись за весь мир, ибо ты ближе к Небу. Молись, старче. Ты — самый необходимый человек для человечества. Молись. Ты — несметное сокровище Православия, хранящееся, как и многие другие, в сокровищнице Святой Горы. Молись, молись за нас, грешных. Ты — медный змий, вознесенный в пустыне, мы же, грешные, уязвленные змеями греха, видя тебя, исцеляемся. Ты — наш Моисей, поднимающий на горе руки в молитвенном положении, и поражаем мы здесь, внизу, врага. Не сходи оттуда, ибо сокрушит нас сила вражеская, сатанинская. Молись, старче...

— Господь да помилует меня, чадо мое.

— Благословите.

— Бог благословит! Буду ждать тебя.

Как многокрылая птица, как шестикрылый Серафим, как огненный и огненосный пророк Илия, спускался я с горы на побережье, чтобы сесть на корабль. Рассудок мой не работал. Мысль остановилась. Лишь сердце горело. Стремительно бежало. И, не понимая хорошенько, я пел последование, составленное для отцов Святой Горы знаменитым святогорцем, святым Никодимом: “Кто расскажет о трудах ваших, блаженные отцы? Или кто достойно воспоет добродетели подвига вашего? — Трезвение ума, непрестанную молитву, болезненное мученичество совести ради добродетелей, озлобление тела, совлечение страстей, всенощные стояния, вечно-текущие слезы, распинание втайне, смирение ума, победы над бесами, множество даров... О, сонм преподобных, освященный в Боге и возжелавший Его! О, богоносный пчельник, собравший в расщелинах и пещерах Святой Горы как бы в ульях умных сладчайший мед безмолвия! Троицы услада! Богородицы украшение! Афона похвало! И Вселенной свято чтимые! Предстательствуйте перед Господом о помиловании душ наших”. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитвами святых Твоих, помилуй мя, грешнаго.

Пресвятая Богородице, спаси мя.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Сейчас, приближаясь к концу, я чувствую необходимость воздать бесконечную благодарность и славословие Пресвятой Троице, Которая раскрыла мне глаза, помогла духовно соединиться со святоименной Горой, источником добродетели, и узнать святых человеков, жительствующих жизнью богочеловеков. “Живут на земле, имея гражданство небесное”. Благодаря знакомству и беседе с ними и их советам я обрел еще одно измерение духовной жизни, далекой от морализирования и бесплодного благочестия. Я познал духовную свободу и возможность спасения и глубоко прочувствовал миссию христианина.

Я бесконечно благодарен Божественной благодати, сподобившей меня описать беседу, которую я имел на Святой Горе. Разумеется, пером нельзя достаточно представить ту святую и живительную встречу, ибо слова чрезвычайно скудны и часто не пригодны для этой цели. Однако из того малого, что здесь представлено, можно уловить (пусть и слабо) благодатное настроение, которое вызвала святая беседа.

Верую, что найдется хотя бы несколько человек, которым помогут (возможно, различным образом) эти краткие мысли. Моя вера основывается на том факте, что я много потерпел от диавола в период описания беседы. Я ощущал его подле себя и то, как он всячески стремился помешать. Однако сила Животворящей благодати помогла мне завершить этот труд.

Всем православным известно, что спасение наше возможно. Возможность эта связана с тем, что мы сотворены “по образу Божиему” и что есть “образ Божий” — Богочеловек Христос. Многие православные богословы подчеркивают ту истину, что Богочеловек Христос является решением всех антропологических проблем. Христология — основа антропологии. И, когда отцы подвизались против ересей, они делали это не из человеконенавистничества, но из человеколюбия. В борьбе они сохранили в чистоте учение о Богочеловеке; они делали это во имя спасения человека. Ибо вместе с еретическим злом (главным образом, в вопросе о личности Богочеловека) совершенно утрачивается возможность нашего спасения. По православному учению, в Ипостаси Богочеловека соединился “неизменно, нераздельно, неразлучно” совершенный Бог и совершенный человек. Такая двойная природа дает нам возможность и надежду нашего обожения. Богочеловек Христос обожил человеческую природу, которую воспринял от Девы Марии (без греха), и прославил ее. Теперь надлежит обожиться человеческим ипостасям (всем желающим спасения). А это происходит при покаянии и стремлении соединиться с Богочеловеком и жить во Христе Иисусе. Очищение приносит просвещение и единение со Христом. “Где очищение, там просвещение. Без первого не подается второе” (святой Григорий Богослов).

В этом смысл Божественного Вочеловечения Бога и Слова. “Слово стало плотью (человеком), чтобы, по словам отцов, плоть (человек) стала Словом” (преподобный Марк Подвижник). Богочеловек может спасти человека и восстановить “прежде падший образ”. Отныне и человек имеет возможность стать богочеловеком благодаря Богочеловеку Христу. Как Бог Слово стал по домостроительству человеком, так и человек может стать богом по благодати. Обычно в праздник Рождества Христова подчеркиваются нравственные плоды, которые произошли от Рождества Христова: мир, любовь, смирение и тому подобное... Но все они существуют постольку, поскольку человеческая природа соединилась с Божественной Природой и, таким образом, умиротворена и облагодатствована, и родился Богочеловек — Искупитель Иисус. Радость наша в том, что “родился нам Спаситель”. Родился Богочеловек. Иисус — не вестник нашего спасения, но само спасение. Не быстрый посетитель, прошедший по нашей грешной земле, но “обновление”, новое начало мира. Новый здоровый корень, оживотворяющий человеческую природу, поскольку мы больны древним грешным корнем Адама. Он принес нам жизнь, и мы можем стать “благодатной маслиной”.

Следовательно, вне Богочеловека нет спасения, но лишь отчуждение и ожесточение. Тот, кто не живет Иисусом, удаляется от Бога, самого себя и ближнего своего. Бог для него неведомый чужестранец. Сам он превращается в зверя и скота. По словам святого Максима, “ум, удаляющийся от Бога, становится или сладострастным животным, или звереет, воюя с людьми”. Ближний — не в радость ему, но в муку. Таким образом, удалившийся от Богочеловека разрушается и разлагается или превращается в “легион” и, становясь образом апокалиптического зверя, диавола, впадает в противоестественное состояние, которое есть небытие. Человек, удалившийся от Богочеловека Христа, характеризуется Николаем Кавасилой как “ничто”, “нуль”, поскольку “лишается поддержки Христовой”. Только живущий в Богочеловеке — истинный человек. Следовательно, можно сказать, что каждый человек имеет возможность стать или богочеловеком, или зверо-человеком. Именно таким будет конец истории.

От нас требуется, чтобы мы воплотили в себе Христа, воплотили в себе Слово. Это достигается тогда, когда мы живем в Церкви и участвуем в ее Таинствах:

“Таинства Церкви — не отвлеченные символы, а реальность, это те признаки, по которым можно узнать саму Церковь — которые связаны с нею, как члены тела — с сердцем, побеги со стеблем растения, и — употребим сравнение Господа — ветви с виноградной лозой” (Кавасила). Это соединение со Христом происходит при призывании имени Иисусова, при памяти об Иисусовой молитве. “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя”. Разумеется, Иисусова молитва весьма тесно связана с Божественной литургией. Здесь, в этой небольшой молитве, скрыто все богословие нашей Святой Православной Церкви. Вот почему всегда следует помнить о сладчайшем и радостотворном имени Иисусовом. Молитва не только для монахов. Разумеется, они имеют возможность непрерывно жить в ней. Однако можно сказать, что ее имеем и мы, грешные. Будем уделять определенные часы для этой цели. Начнем с десяти минут утром и десяти минут вечером, проговаривая Иисусову молитву по силе непрерывно. Важно установить хотя бы немногие минуты, которым ничто не мешает. С течением времени они будут увеличиваться и услаждать душу, уста... Станем произносить ее и в пути, и прежде отхода ко сну, всегда, когда улучится свободная минута. Супруги и целые семьи пусть читают ее понемногу утром и вечером. Один пусть произносит ее тихо и благоговейно, а остальные слушают. Много радости принесет она в дом. Есть много связанных узами брака, которые занимались ею и видели чудеса... ВСЕ, ЖЕЛАЮЩИЕ УГЛУБЛЕННО ЗАНЯТЬСЯ ЕЙ, НУЖДАЮТСЯ В ОПЫТНОМ НАСТАВНИКЕ. Одновременно будем направлять нашу жизнь по заповедям Христовым. Ибо личность Христа связана с Его делом и учением. Исполняя заповеди, получим благодать. “Принявший заповедь и исполнивший ее сокровенно имеет Святую Троицу” — учит святой Максим.

Если извлечешь ты, брат мой, пользу из этой книги, сотвори, прошу тебя, молитву обо мне, описавшем беседу, чтобы я покаялся и обрел милость у Бога, чтобы жил в Богочеловеке, жил в Церкви, жил богоугодно. Молю тебя от всей души.

Свято-Троицкая Сергиева Лавра.
Перевод с новогреческого, 1993 г.


назад
вернуться наверх
оглавление
вперед

контакты
о проекте